Эмма просыпается от резкой боли в запястье. Наручники туго стягивают её руку, а второй конец цепи уходит к неподвижному телу мужа. Он уже не дышит. Кровь на полу, холодный металлический запах, тишина, от которой закладывает уши. Всё, что произошло ночью, возвращается обрывками: крики, выстрелы, чьи-то шаги в темноте.
Она не понимает, сколько прошло времени. Может, час. Может, больше. За окном ещё темно, но где-то вдалеке уже начинает светлеть небо. Эмма пробует пошевелиться - цепь натягивается, мёртвое тело слегка сдвигается, и от этого становится ещё страшнее. Нужно думать. Нужно двигаться. Иначе те двое вернутся и закончат то, что не успели сделать ночью.
Двое мужчин в чёрных куртках. Они говорили мало, но уверенно. Один называл другого по имени - Кайл. Второй просто молчал и проверял оружие. Они пришли не грабить. Они пришли убить. И теперь, когда муж мёртв, а она осталась жива, их работа считается незавершённой. Эмма это чувствует каждой клеткой. Такие люди не уходят, пока не поставят точку.
Она оглядывается. Гостиная выглядит чужой: перевёрнутый стул, разбитая лампа, следы крови на ковре. Телефон мужа лежит в двух метрах, но дотянуться невозможно. Эмма тянет тело за собой. Тяжело. Очень тяжело. Каждый сантиметр даётся с хрипом и тошнотой. Пальцы скользят по холодной коже, и она заставляет себя не смотреть на лицо мужа. Только вперёд. Только к телефону.
Наконец удаётся. Она хватает аппарат, но экран тёмный. Батарея села. Эмма тихо ругается, потом замечает, что наручники - не полицейские. Обычные, дешёвые, с маленьким замочком. Может быть, есть шанс. Она ползёт к кухне, волоча за собой тело. Там, в ящике со столовыми приборами, лежит старый нож для масла. Тонкий, но крепкий. Если повезёт, получится поддеть дужку.
За окном уже слышен шум мотора. Далёкий, но приближающийся. Эмма замирает. Сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно на улице. Она сжимает нож сильнее и начинает пилить. Металл скрипит, пластик трещит. Руки дрожат, пот заливает глаза. Машина останавливается где-то рядом. Хлопают двери. Голоса. Те же самые голоса.
Она работает быстрее. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Замок поддаётся с глухим щелчком. Наручники раскрываются. Эмма свободна. Но времени почти не осталось. Она отползает в сторону, прячется за диваном, сжимая в руке тот самый нож. Дверь открывается. Шаги. Медленные, уверенные.
Эмма задерживает дыхание. Ей страшно до дрожи в коленях, но в голове теперь только одна мысль: если они хотят её убить, то пусть попробуют взять живой. Потому что она уже не та женщина, которая проснулась в наручниках рядом с мёртвым мужем. Она теперь та, которая выжила. И готова драться.
Читать далее...
Всего отзывов
10